«Чăвашсем – вăл вĕçĕ-хĕррисĕр юрă юрлакан халăх теме пулать» — Ягафова Екатерина сетьри блогерсем пирки, нумай турăлăх тата культура йĕрки çинчен
Екатерина Ягафова о блогерах, язычестве и образе культуры в сети: "Чуваши — это народ, который, значит, без конца поёт песни"
Йĕркеленĕ чух Екатерина Андреевнăн архивĕнчи сăнÿкерчĕксемпе усă курнă тата героинĕн «Хăйнеевĕрлĕх, е «чăн чăвашсем шыравĕнче»» документаллă фильмри кадрсене.
В оформлении использовались фотографии из личного архива Екатерины Андреевны, а также кадры из документального фильма героини “Идентичность, или в поисках “настоящих чувашей””.
ЧФ: Халĕ вара атьăр-ха киберэтничность теми çине куçăпăр (асăрхаттарни: халăх пĕрпеклĕхĕ онлайн-тавралăхра йĕркеленни тата палăрни). Эпĕ ку темăпа хăш-пĕр статьисене вуларăм та хам валли çапах ку мĕнне ăнланаймарăм. Апла ку хăвна кăтартнин акчĕ, сетьра хăйсен нациллĕхне кăтартни кăна? Мĕн чуль ку чăнлăхпа çыхăнать?
ЧФ: А сейчас давайте перейдём к теме киберэтничности (прим.: формирование и проявление этнической идентичности в онлайн-среде). Я почитала отдельные статьи на эту тему и для себя всё-таки не очень поняла, что это такое. То есть это просто название акта самовыражения, как люди проявляют себя с национальной стороны в сетях? Насколько это коррелирует с реальностью?
Екатерина Ягафова: Паллах, киберэтничность чăнлăхсăр пулма пултараймасть. Сетьре мĕн вырнаçтараççĕ: пуçа тăхăнмаллисен сăнÿкерчĕкĕсем, капăрлăхсем, пĕтĕмĕшле илсен, мĕн интернетра вĕçĕнче тухать, пĕрремĕшĕнче, чăн пурринчен çуралать.
Екатерина Ягафова: Конечно, киберэтничность не может существовать без реальности. Всё, что размещают в сети: фотографии головных уборов, украшений, вообще всё, что в итоге появляется в интернете, возникает, в первую очередь, из реальности.
Урăхларах ĕç, енчен çав япаласем виртуаллă талккăша лексе çĕнĕ вăй тата çĕнĕ пĕлтерĕш йышăнаççĕ. «Çĕнĕ вăй» тесе калатăп, мĕншĕн тесен вĕсем интернет-ресурссемпе усăкуракансем патне темĕнле символсем пек çитеççĕ. Каллех акă «ку манăн»: çын хăйне пăхать, çакăнпа пĕрпеклетет. Ăнланмалла, вăл унăн пĕрпеклĕхне вăйлатать, çирĕплетет, аталантарать, йĕркелет тата ытти те.
Другое дело, что попадая в это виртуальное пространство, эти предметы обретают как бы новую силу и новые смыслы. “Новую силу” я говорю, потому что они возвращаются к потребителю интернет-ресурсов уже в качестве неких символов. Вот опять-таки “это моё”: человек рассматривает, идентифицирует себя с этим. И понятно, что это усиливает его идентичность, укрепляет, развивает, формирует и так далее.
Ку мел ытти майсем çук чухне: тĕслĕхрен, музя кайса килни, фольклор ушкăнне итлени, наци театрне кайса килни. Монитора çутнă, хăвăн ноутбука е компьютера тапратнă, кирлĕ платформа çине кăмăл тунă – путрăн та. Çакă вăл наци культурин талккăшĕнче пулма май парать, çавна кура, наци пĕрпеклĕхне вăйлатма – питĕ лайăх май. Ку вăл пĕрремĕш пĕлтерĕш – вăйлану.
Это способ при отсутствии других возможностей: например, сходить в музей, послушать выступление коллектива фольклорного, в театр сходить национальный. Включил монитор, включил свой ноутбук или компьютер, настроился на соответствующую платформу - и ты уже погружаешься. Вот эта возможность оказаться в пространстве национальной культуры и, соответственно, получить подпитку для своей национальной идентичности - прекрасная возможность. Это первое значение - усиление.
Иккĕмĕшĕ вара – вăл çĕнĕ шухăшсем. Çав енпе, кам унта информаци вырнаçтарать, çĕнĕ талккăш йĕркелеççĕ, çитменнине, пачах пулма пултарайман формăра. Тахăш таран ытлашши пысăкланса та кайнă, мĕншĕн тесен тинкерÿ акценчĕ çак культура пайĕсем çинче, хăшĕсен енчен ытларах илĕртÿллĕ, кам хăйне хастар палăртать, кам вырнаçтарать тата кам усă курать.
А второе - это новые смыслы. В том плане, что те, кто туда загружает информацию, они конструируют новое пространство, причём совершенно невероятной формы. Гипертрофированное даже в какой-то степени, потому что акцентируется внимание на тех элементах культуры, которые наиболее привлекательны с точки зрения тех, кто активно себя проявляет, кто размещает и тех, кто потребляет.
Çавăнпа, мĕн-ха вăл чăваш культурин сăнĕ? Енчен те çынна, калăпăр, пачах та чăваш культурин никĕсне пĕлменскерне, сетьре мĕн вырнаçтарнипе паллашма, темĕнле характеристика тума сĕнсен, камсем вĕсем чăвашсем, унăн çав сăн урăхла конструкцинче тухса тăрать.
Поэтому, что такое образ чувашской культуры? Вот если человека, который не посвящён, скажем так, вообще в основы чувашской культуры, попросить ознакомиться с тем, что размещено в сети и попросить потом описать, создать некую характеристику, кто такие чуваши, у него появится этот образ в особой конструкции.
Мĕн чăвашсем – вăл вĕçĕ-хĕррисĕр юрлакан халăх. Мĕншĕн тесен, вĕсем нумай, лăпах юрăсен контенчĕ, вĕсен шутĕнче, эстрада юррисем те, халăх юррисем те – вĕсем питĕ нумай.
Что чуваши - это народ, который без конца поёт песни. Потому что их много, контент, содержащий как раз песни, в том числе и эстрадные, и народные - его очень много.
Ялан темĕнле уявсем уявлаççĕ: вĕсем пирĕн питĕ нумай, чăннипе, анчах та интернета кулленхи пурнăç çинчен информаци лекмест, тĕрĕс вĕт? Уявсем çинчен, чăвашсем паллă тăваканнисенчен, ăçта вĕсем пурте хăйсен тумтирĕсенче.
Постоянно какие-то праздники празднуют: у нас их очень много, действительно, но в интернет ведь попадает информация не о повседневной жизни, правильно? А о праздниках, которые празднуют чуваши, где они все в нарядах своих.
Традицилле тумтир питĕ пысăк палăрнипе сарăлнă, мĕншĕн тесен ăна пур çĕрте те таçта та вырнаçтараççĕ. Çав хушăрах хăйсен кĕмĕл комплектацисенче: капăрлăхсенче тата пуçа тăхăнмаллисенче.
Что традиционный костюм пользуется огромной популярностью, потому что его размещают везде и всюду. Причём в этих серебряных своих комплектациях: украшениях и головных уборах.
Ку чăннипех çĕр пин тĕрĕ çĕршывĕ, мĕншĕн тесен тĕрĕ – Чăваш Енĕн брендĕсенчен пĕри.
Что это действительно край ста тысяч вышивок, потому что вышивка - один из брендов Чувашии.
Тата сăрапа çыхăнтарма пулать пулĕ, кăштах, наци апат-çимĕçĕпе. Çакăн пек сăн.
Можно ещё с пивом связать, наверное, немножко, с национальными блюдами. Вот какой образ.
Пĕтĕмпех, тепĕр енчен пăхсан, мĕнпе, пĕр каласан, чăвашсем кулленхи пурнăçра пурăнаççĕ – ку ене пачах та çутатман. Апла пулсан, ку вăл çавăн пек витринăлла, чăваш культурин демонстрацилле сăн. Унăн хăйнеевĕрлĕ çутăлăх, кирлĕлĕх, анлă сарăлу патнелле сулăм пур, вара çавăн пек кăтарту пулать.
Всё, что касается другой стороны, чем, собственно, чуваши живут в повседневности - эта сторона абсолютно не отражена. То есть, это такой витринный, демонстрационный образ чувашской культуры. Он имеет своеобразный крен в сторону яркости, востребованности, популярности, и получает вот такое выражение.
Апла пулсан çапла пулса тухать, блогерсем е тата кам унта çак сăна калăплать, пачах та çĕнĕ чăнлăх тăваççĕ, виртуаллă чăнлăх, çапла ят пама пулать пулсан. Сетьре пурри тата чăнлăх патне, ăçта эпир пурăнатпăр, çыхăнтараканни пулать. Çапла, вăл тахăшĕн пĕр енне çутатса парать, анчах вăл çак пурнăçăн пĕтĕм туллилĕхне кăтартса памасть. Паллах, чăн пурнăçпа танлаштарса тÿрлетни пур.
То есть, получается, что блогеры, или кто там занимается конструированием этого образа, создают абсолютно новую реальность, виртуальную реальность, если можно её так назвать. Которая присутствует в сети и которая к реальности, где мы живём, имеет опосредованное отношение. Да, она отражает какую-то одну сторону, но она не отражает всю полноту этой жизни. Хотя корреляция с реальностью, безусловно существует.
Тĕслĕхрен, мĕншĕн тĕрĕ? Мĕншĕн тесен, чăнлăхра чăваш тĕрри çинчен калаçаççĕ те çыраççĕ, эсир пĕлетĕр ун пирки. Чăваш тĕррин музейĕ пур, унта выставкăсем, конкурссем иртеççĕ – нумаях пулмасть каллех «Пурăн, чăваш тĕрри» конкурс ирттерчĕç. Çавăн пек тÿрĕ коррекци пулса тухать.
Например, почему вышивка? Потому что в реальности о чувашской вышивке тоже говорят и пишут, вы же знаете об этом. Есть Музей чувашской вышивки, выставки, конкурсы там проходят - недавно снова провели конкурс “Живи, узор чувашский”. То есть такая прямая проекция.
Тумтир те, паллах, çутă: вăл илĕртÿллĕ, вăл музейра, вăл тĕрлĕ площадкăсем çинче, вăл фестивальсенче – пур çĕрте та таçта та вĕлтлетсе илет, тата интернетра та вăл паларать. Кунта тÿрĕ çыхăну пур, паллах, анчах интернетри сăнар кăштах урăхларах.
Костюм, конечно, тоже яркий: он привлекательный, он в музее, он на разных площадках, он на фестивалях - везде и всюду мелькает, и в интернете он тоже проявляется. То есть здесь прямая связь присутствует, безусловно, но всё равно образ в интернете немножко другой.
ЧФ: Сирĕн шутпа, мĕнле çутă пулăмсем çапла майпа çуталмасăр юлаççĕ?
ЧФ: А какие, на ваш взгляд, яркие явления остаются неосвещёнными таким образом?
Екатерина Ягафова: Çута пулăмсем мар, куллленхи пурнăç. Уяв интернета кĕрет. Çака вăл вăтам статистикăллă усă куракан интернетра хăйĕн пурнăçне çутатса панă пек майлă.
Екатерина Ягафова: Не яркие явления, а повседневность. В интернет проникает праздник. Это похоже примерно на то, как среднестатистический пользователь интернета освещает свою жизнь.
Вăл кашни кун мĕнле ĕçе çÿрени çинчен пичетлемест, хăшĕ-пĕри вара çавна тăвать, хăшĕ ытларах хастар. Тĕпрен илсен, вĕсем çавăн пек уяв посчĕсем: эпĕ юлташсемпе, эпĕ таçта кайнă, эпĕ таçта çулçÿревре тата ытти те. Апла пулсан çав витринность текенни пур кунта.
Он же не публикует каждый день, как он ходит на работу, хотя некоторые это тоже делают, некоторые особо активные. В основном, это такие праздничные посты: я с друзьями, я где-то на выезде, я где-то в путешествии и так далее. То есть присутствует, по крайней мере, такая витринность.
ЧФ: Эпĕ те хам валли тĕрлĕ пĕрлешÿсенчи çырăнусене, чăваш культури çинчен каналсене пуçтаратăп, тата çав яланхи пекех афиша, е мĕнле те пулин сăнÿкерчĕксен пуххи, аса илÿ открыткисем.
ЧФ: Я тоже собираю для себя разные подписки на сообщества, каналы про чувашскую культуру, и это почти всегда, получается, афиша, либо какой-то набор фотографий, открыток с воспоминаниями.
Екатерина Ягафова: Çапла.
Екатерина Ягафова: Да.
ЧФ: Çакă чи кирлĕ тĕп ĕнтĕ. Питĕ нумай çакăн пек контент, подборкăсем тăвакансем. Мана хама темĕнле рефлексилле е оригиналла контент çитмест, акă, тĕслĕхрен, тутарсен пек халĕ. Шухăш çуралать, вĕсем темĕнле çĕнетÿсем туни, чĕлхене тата культура элеменчĕсене популярлă тума хăтланни аякран питĕ пуян куранать. Тен, аякран кăна, çакăнпа çителĕкленет, хам валли эпĕ унта шалах кĕрсе кайман. Анчах манăн туйăм пур, чăваш интернет-уçлăхĕнче мана çакăн пекки, тен, çитмест.
ЧФ: И как будто это основная ниша. Очень много создателей этого контента, подборок. Но мне лично не хватает какой-то рефлексии или оригинального контента, как, например, сейчас у татар. Есть впечатление, что они пытаются как-то модернизировать, сделать популярными и язык, и элементы культуры, и со стороны это выглядит очень богатым. Может только со стороны, может этим всё и ограничивается, я для себя глубоко в это не уходила. Но было у меня ощущение, что в чувашском интернет-пространстве мне чего-то подобного, возможно, не хватает.
Екатерина Ягафова: Кăларса пăрахмалла мар. Кунта эпĕ туллин тишкерÿ тума пултараймастăп пулĕ, мĕншĕн тесен тутар контенчĕ таçта юнашар тĕл пулкаланă, анчах та унăн тытăмне, содержанине тĕпрен илсе вĕренмен. Çĕнĕ проект шутĕнче çакна тума пултарăпăр пулĕ. Енчен те укçа-тенкĕпе шайлаштарсан. Хăть Тутарти, Пушкăртри, Мордовинчи тата ытти ĕçтешсемпе çак атăлçи киберуçлăха тĕпчесе пăхас плансем пур, тĕрлĕ халăхсен вăл чăннипех те мĕнле пулнине танлаштарасси.
Екатерина Ягафова: Не исключено. Я здесь не могу, наверно, так глубоко анализировать, потому что татарский контент где-то параллельно встречался, но его структуру, содержание я досконально не изучала. Может быть, нам удастся это сделать в рамках нового проекта? Если будет финансирование. По крайней мере, планируем с коллегами из Татарстана, Башкортостана, Мордовии и со всеми другими коллегами изучить вот это наше поволжское киберпространство и посмотреть, сравнить, как оно действительно выглядит у разных народов.
ЧФ: Мана яланах культурăри тиркев интереслĕ пулнă, темĕнле тепре шухăшласа илнĕ пек. Тĕслĕхрен, тутарсен халĕ темиçе юрăçă пур, регион тулашĕнче те паллăскерсем, тутар юррисене те юрлаççĕ. Ку та пĕр истори мар ĕнтĕ, чĕлхене анлă кĕртнинче пулĕ. Вĕсем тĕрлĕ интереслĕ япаласене пĕрлештерсе «тутар рейвĕ» тăваççĕ е тата темĕскер çавăн пекки.
Мана сирĕн йăла-йĕрке çинчен кĕнекере Çĕнĕ çулта çамрăксем йышăннă çуртра темиçе кунлăха питĕрĕнсе ларса нон-стоп ташшисем йĕркелени тĕлĕнтерчĕ. Тата шухăшсем пулчĕç, чăннипех те, çак хальхилле тăвас валли тĕрек, темшĕн халĕ пулмасть.
ЧФ: Мне просто всегда была интересна культурная критичность, переосмысление в каком-то плане. Например, сейчас у татар есть несколько исполнителей, известных и за пределами региона, которые исполняют песни и на татарском языке. И это тоже уже не единичная история, возможно, за счёт большей включённости языка. Они делают синтез разных интересных вещей типа “татарский рейв” или что-то в этом духе.
Меня в вашей книге про обряды поразило, что на Новый год был этап, когда молодёжь запиралась в арендованном доме на несколько дней и устраивала танцы нон-стоп. И были мысли, что, на самом деле, это такая почва для какого-то осовременивания, которое почему-то не происходит.
Екатерина Ягафова: Эсир сурхури пирки калатăр пулмалла (асăрхаттарни: Сурхури – хĕл çаврăмĕнчи уяв, хĕллехи кун таврăннă вăхăтра паллă тăваççĕ, вăхăчĕпе çветкипе тÿр килет. Çÿлте каланă йăла-йĕркере пĕр çурт тара илеççĕ, унта 5 каç çамрăксен уявра юмăç яраççĕ тата çветкесем çÿреççĕ, кульминаци вара «ташă марафонĕнче», 4 çамрăк мăшăр наци çипуçĕсенче карталанса тăрса 12 ташă хусканăвĕсенче йăнăш тумалла мар. Ташă йăла-йĕрки çĕр каçипех пырать, анчах та хутшăнакансем пĕр-пĕрне канмалла улăштараççĕ). Ман шутпа, Пушкăртри Стерлитамак районĕнчи Косяковка пулмалла?
Екатерина Ягафова: Вы, наверное, говорите о сурхури? (прим.: Сурхури - чувашский праздник зимнего цикла, отмечаемый в период зимнего солнцестояния, по времени совпадает со святками. В упоминаемом выше обряде арендуется дом, где в течение 5 ночей проходит праздник молодёжи с гаданиями и хождением ряженых, а кульминацией становятся своеобразные “танцевальные марафоны”, когда в течение ночи 4 пары, как правило, из холостой молодёжи в национальных костюмах встают в круг и должны безошибочно исполнить набор из 12 танцевальных движений. Танцевальный обряд длится всю ночь, но участники сменяют друг друга для отдыха) По-моему, в Косяковке Стерлитамакского района Башкирии?
ЧФ: Темĕскер çĕнĕ çулхилле.
ЧФ: Что-то новогоднее.
Екатерина Ягафова: Çапла, ку Пушкăрт, ку Вăтаçĕр Пушкăрт. Ĕçĕ çавăнта вĕт, унта ахаль ташăсем кăна мар. Хутшăнакансемшĕн ку çÿллĕ япала пек. Мĕншĕн, пĕрремĕшĕнче, ăна тем пулсан та ирттермелле? Мĕншĕн тесен енчен те ирттермесен, пурне те япăх пулма пултарать.
Екатерина Ягафова: Да, это Башкирия, это центральная Башкирия. Дело в том, что там это не просто танцы. Участники относятся к этому как к сакральному действу. Почему, во-первых, его нужно обязательно провести? Потому что если не провести, то будет плохо всем.
Ку çавăн пекки те ĕнтĕ, мĕнле уяв ăсатăва интерпретировать тăваççĕ (асăрхаттарни: çурхи-çуллахи уяв тапхăрĕ, çураки ĕçĕсем вăхăтĕнче) пирĕн Кама, Атăл леш енчи ялсенче: енчен те ирттермесен, пурне те япăх пулать. Апла пулсан, ăнланатăр-и, ку йăла ĕлĕкхи пек, çапах та хăйĕн хаклăхне çухатман.
Этот примерно то же самое, как интерпретирует проводы уяв (прим.: весенне-летний праздничный период, приуроченный к проведению посевных работ) в наших закамских, заволжских сёлах: если не проводить, то будет плохо всем. То есть, понимаете, это вроде как традиция давняя, а своей сакральности, смыслов не утратила.
Çавăнпа пушкăрт чăвашĕсем те вăй çитнĕ таран çак ташă йăлине сурхуринче ирттерме тăрăшаççĕ, площадкăсене улăштараççĕ, тахăш çул вĕсен пулайман ирттерме – вара инкексем пула пуçланă тесе каласа кăтартаççĕ, çавăнпа та ирттерме тăснă. Тата вĕсем ташлама чарăнмаççĕ, мĕншĕн тесен ун пек тума юрамасть. Енчен те айăпа кĕтĕн пулсан (асăрхаттарни: илсе кăтартнă ташă йăлинче йăнăшма пулмасть), каллех япăх пулать. Акă, шухăшласа пăхăр-ха, мĕн чухлĕ вăй хумалла.
И поэтому башкирские чуваши тоже изо всех сил стараются проводить эту традицию танцев на сурхури, причем меняют площадки и рассказывают, что в какой-то год у них не получилось - и случились несчастья, и они возобновили эту традицию. И они не прекращают танцы, потому что это тоже нельзя делать. Если провинился (прим.: в приведённом танцевальном обряде нельзя ошибаться), то тоже будет плохо. Вот представьте себе, сколько надо потратить усилий.
Çакă сакраллă ĕç, йĕрке вăйăна куçса кайма сакраллăх çухални кирлĕ. Сакраллăх пур чух ăна халăх çине калармаççĕ те темĕнле ĕçлеве ямаççĕ.
Для того чтобы это сакральное действие, ритуал превратился в игру, нужно, чтобы была утрачена сакральность. Пока сохраняется сакральность, не будут это выносить на публику и превращать в какое-то действо.
Пĕлетĕр-и, çăканпа эпĕ Кивĕ Суркинăра – ку Тутарстанри Альметьевск районĕ. Унта ку таранччен 80% пурăнакансем тĕне кĕмен, ăнланмалла, унта межконфессиллĕ хутшăнусем те, çемьесенче те пĕтĕмпех тытса пымаççĕ, анчах çапах та вĕсем хăйсене тĕне кĕмен теççĕ. Çавăнта вара кашни çулхи йăла-йĕкепе çуллахи кĕтăвĕ Учук пулчĕ.
Знаете, я с этим столкнулась в Старом Суркино - это Альметьевский район Татарстана. Там примерно 80% жителей по сей день некрещеные, хотя понятно, что там уже и межконфессиональные браки, и в семьях уже не всё соблюдается, но тем не менее они себя называют некрещёными. И вот там была традиция ежегодного летнего моления Учук.
Ăна вĕсем ятарлă вырăнта ирттернĕ, тем пулсан та вăкăр пуснă, пĕтĕм ялĕпе тухнă та, пĕтĕмĕшле каласан, апат çинĕ хыççăн саланнă. Ну, яланхи пекех, стандартлă кĕл туни Учук, чÿк тунипе, пĕрле ларса апатланнипе тата вăйă уяв картипе (ку уяв тапхăрне килет).
Они проводили его в определённом месте, обязательно резали бычка, выходили всем селом и, в общем, после трапезы расходились. Ну, как обычно, стандартный Учук с молением, с жертвоприношением, совместной трапезой и хороводами уяв (это приходится на период уяв).
Тахăш вăхăтра, наци юхăмĕсем пуçланнă чух, вырăнти администраци сасартăк çакна фестивале куçарма пулнине тавçăрса илчĕ, çавна турĕç те. Вара вĕсен Кама леш енчи чăвашсен фестивалĕ Учук пулчĕ – çапла ят пачĕç ăна вĕсем. Вара унта чăваш коллективĕсене кăна мар, мордвасене те, вырăссене те кÿршĕ ялсенчен чĕне пуçларĕç. Телее, Альметьевск районĕнче кусем те пур, ыттисем те. Вĕçĕнче нацисем хушшинчи фестиваль пулса тăчĕ.
Но в какой-то момент, когда началось национальное движение, местная администрация вдруг сообразила, что это можно превратить в фестиваль, что они и сделали. И получился, значит, фестиваль закамских чувашей “Учук” - так они его назвали. И начали приглашать на него не только чувашские коллективы для выступления, а и мордву, и русских звали из соседних деревень. Благо в Альметьевском районе есть и те, и другие. Получился, в итоге, даже межнациональный фестиваль.
Вара мĕн? Паллах, фестивале йĕркелекенсем Учука йĕркелекенсенчен татăклă хирĕçлев илчĕç. Çапла эпĕ хирĕçĕве лекрĕм. Пĕрремĕш хут эпĕ 2003 мĕш çулта килнĕччĕ, нимĕн те çукччĕ ун чухне, нимĕнле фестивальсем, мана Учук кĕлтăвĕ пирки каласа кăтартнăччĕ. Кайран эпĕ 2010 мĕш çулта килнĕччĕ, хирĕçÿ чи хĕрсе çитнĕ вăхăтра ялăн икĕ ушкăн пурччĕ: пĕрисем таса Учукшăн, теприсем тата вăл фестиваль те пулнишĕн.
Ну и что? Конечно, организаторы фестиваля получили категорически негативную реакцию со стороны организаторов Учук. Вот я попала в конфликт. Первый раз я приезжала в 2003 году, когда ничего не было, никаких фестивалей, мне рассказывали просто о молении Учук. Потом я приезжаю в 2010 году, когда этот конфликт уже был вовсю в разгаре, и были две группировки деревни: соответственно одни были за Учук чистый, аутентичный, а другие за то, чтобы он ещё и фестивалем был.
Унтан эпĕ 2014 çулта килнĕччĕ, ун чухне вĕсем кăштах çураçнăччĕ ĕнтĕ. Çапла вĕсем мĕнле тунă: пысăк площадка çав вырăнтах, ăçта вĕсем традицилле Учук ирттернĕ, юнашар унта ватă хĕрарăмсем тăхăр хуранта, пулмалла, хăйсен пăттине пĕçернĕ. Унччен, паллах, вылăха пусни пулнă. Кăшт сылтăмарах сцена пулнă, унта юрланă, ташланă. Çакăн пек икĕ варианта пĕрлештернĕ. Çапла майпа вĕсем хăйсене валли темĕнле килĕшÿ тупнă.
Потом я приезжала в 2014 году, когда они уже более-менее помирились. Ну, то есть они сделали как: большая площадка на том же месте, где они проводили традиционный Учук, но параллельно там пожилые женщины варили там в девяти, кажется, котлах свою кашу. До этого, естественно, было заклание животных. А чуть правее была сцена, где пели и плясали. Вот такое совмещение двух вариантов. То есть, какой-то компромисс они для себя нашли.
Сакраллăха халĕ те çухатман пирки, вĕсем, пурăнакансем, хăйсен Учукне патне сакраллă пулăм тесе шутлаççĕ, ăна ял, унта пурăнакансен тăнăçлăхĕн шанăçĕ тесе шутлаççĕ. Анчах çавăнтах урăх тĕрĕслĕх те пур: çавăн пек масштаба пула кăна Учук пулăшу тупрĕ. Ун пирки çынсем пĕлеççĕ, килеççĕ, ун шутĕнче çынсем концерт пăхма та килеççĕ, çак ритуаллă пулăма курма кăна мар. Çак Учук фестивале пула иккĕмĕш пурнăç тупрĕ. Мĕн пулса тухрĕ юлашкинчен. Халлĕхе вăл пур, кашни çул июнĕн юлашки шăматкун паллă тăваççĕ.
В силу того, что сакральность и по сей день не утрачена, они, все жители, относятся к своему Учук как к сакральному действу, считают это гарантом благополучия села, его жителей. Но в то же время есть другая правда: именно благодаря такому масштабу Учук получил поддержку. О нём знают люди, приезжают, в том числе жители приезжают посмотреть концерт, а не только это ритуальное действо. То есть этот Учук получил как бы вторую жизнь благодаря фестивалю. Вот что получилось в итоге. Пока он существует, ежегодно проходит последнюю субботу июня.
ЧФ: Эпĕ сире итлерĕм те шутларăм, мĕншĕн Тутарта çакăн пек процессем çăмăлрах иртеççĕ. Тĕне, культурăна секуляризаци тунинче пысăк опыт е ĕçĕ мĕнре?
ЧФ: Я вас слушала и думала, почему в Татарстане аналогичные процессы легче проходят? Больший опыт секуляризации религии, культуры или в чём дело?
Екатерина Ягафова: Çук, ĕçĕ кунта тĕнре тесе шутламастăп. Ĕçĕ кунта урăхра. Эпĕ пĕлнĕ тăрăх, Тутарстанра çакăн пек пуçарусем валли патшалăх пулăшăвĕн программи пур. Унта пур этнос ушкăнĕсене те пулăшу параççĕ, вĕсене укçа-тенкĕ, йĕркелÿ енчен пулăшаççĕ – наци политикин элеменчĕ тесе. Уяв та çавăн пекех. Уяв та Тутарстанра пĕтĕм Раççейри пек иртет, тахăш вăхăтра фестиваль пĕтĕм тĕнче масштабне те çитрĕ. Çапла вара ку вăл наци культури политикин пĕр пункчĕ пулать.
Екатерина Ягафова: Нет, я не думаю, что дело в религии. Тут дело в другом. Насколько я знаю, в Татарстане существует программа поддержки вот таких этнических инициатив. Там поддерживают все этнические группы, они получают финансовую, организационную поддержку - как элемент национальной политики. Так же как уяв. Уяв же тоже проходит в Татарстане как всероссийский, даже какое-то время он приобрёл международные масштабы как фестиваль. То есть это один из пунктов национальной культурной политики.
ЧФ: Ăнлантăм. Тата пысăк ыйту: эпĕ чĕлхе тата чĕлхене сыхласа хăварасси çинчен пĕлесшĕнччĕ ыйтура, вăл шутра, киберэтносра. Нумай контент çапах та вырăс чĕлхипе йĕркеленет. Вăл тĕллевре наци культурине, чĕлхине, йăли-йĕркине сыхласа хăварас тет пулин те, вăл çавах вырăсла чĕлхеллĕ.
ЧФ: Поняла. Ещё важный вопрос: я хотела узнать про язык и сохранение языка в вопросе, в том числе, киберэтничности. Большинство контента всё-таки создаётся на русском языке. Даже если он ставит своей целью сохранение национальной культуры, языка, традиций, он всё равно русскоязычный.
Ăнланмалла, ку ытларах курăнмалли тата паллă пулмаллишĕн тунăскер, нумай çын çине тухма, анчах хушăран вăл темскер номиналлă пек курăнать. Сăмахпа эпир чĕлхене сыхласа хăварасшăн, ĕçĕнче вара контент унта, чăннипе, çук.
Понятно, что это сделано для большей открытости и доступности самого контента, чтобы выйти на большее количество людей, но иногда это выглядит как что-то номинальное. То есть, на словах мы хотим сохранить язык, а на деле контента на нём, по сути, нет.
Екатерина Ягафова: Каллех, мĕн тăвас пулать, енчен те чĕлхене пирĕн аслă тата вăтам ăрурисем кăна пĕлеççĕ пулсан? Вĕсем пурте компьютерпа усă курмаççĕ. Кам усă курать, кам интернета кĕрет – ку çамрăк çынсем, чĕлхене пĕлменнисем. Çавăнпа та ку чăннипех ирĕксĕр май.
Екатерина Ягафова: Опять-таки, что делать, если у нас языком владеют только старшее и среднее поколения? Они не все пользуются компьютером. А вот кто пользуется, кто входит в интернет - это молодые люди, которые языка не знают. Поэтому это действительно вынужденная мера.
Çав блогерсемех, тĕслĕхрен, хăйсен кĕске шортсене чăвашла тата вырăсла комментарисем хушаççĕ. Чăвашла калаçаççĕ пулин те, яланах куçарни пур. Е подкастсем те: енчен те чĕлхепе пулсан, вара текст куçарăвĕпе хушаççĕ. Ку вăл ирĕксĕр май.
Те же блогеры, например, свои даже коротенькие шортсы сопровождают комментариями на русском и на чувашском. Даже если они говорят на чувашском, всегда есть перевод. Или подкасты тоже: если на языке, то их сопровождают текстовым переводом. Это вынужденная мера.
Анчах, тепĕр енчен, мĕн чуль эпĕ пĕлетĕп, каллех çынсенчен ĕнтĕ, чăваш чĕлхи вĕреннĕскерсенчен е вĕренме пуçлакансенчен, шăпах икĕ чĕлхе форматлă культурăпа паллашни вĕсене чĕлхе вĕренме хистерĕ. Хавхалану сăлтавĕ те пур пулмалла кунта: чĕлхене итлесшĕн, итлесшĕн анчах мар, ăнланасшăн, мĕн калаçни тата мĕнле калаçмалли çинчен. Кам тивĕçлĕ подкастсем итлет, çавсене икчĕлхелĕх кирлĕ.
Но, с другой стороны, насколько я знаю, опять-таки от людей, которые изучали чувашский язык или приступают к изучению, именно знакомство в таком двуязычном формате с культурой сподвигло их на изучение языка. То есть, наверное, есть и стимулирующий фактор в этом: что хотят всё-таки услышать язык, и не только услышать, но и понять, что говорят, что за язык и как на нём разговаривать. Вот для тех, кто слушает соответствующие подкасты, нужно двуязычие.
Кăна, паллах, шкулта тĕппипе улăштармалла. Чĕлхене вĕрентме ачаранах пуçлатпăр, çемьере – ку ăнланмалла. Анчах хальхи лару-тăру чăваш чĕлхишĕн усăллă мар. Эсир пĕлетĕр, çемьесенче те вырăсла калаçаççĕ, ăна шухăшласа е шухăшламасăр ашшĕ-амăшĕ тăвать. Хамăрăн тăвансем пиркиех калама пултаратăп: чăваш ялĕнче пурăнса, чĕлхене сыхласа хăварас мелсем пулса, çемьере чăвашла анчах калаçăкан асанне пулсан та ашшĕ-амăшĕ ачисемпе вырăсла калаçаççĕ. Вăт мĕн ку? Вăл ашшĕ-амăшĕсен пуçĕсенче ларать. Мĕнле кун пек лару-тăрăва улаштармалла? Кунта эпĕ нимĕнле рецепт та тÿрех пама пултараймастăп, мĕншĕн тесен ку проблема кăткăс тата нумай енлĕ. Вăл шкулсене те, ача сачĕсене те пырса тивет.
Кардинально это менять нужно в школе, конечно. Изучение языка начинается с детских лет, в семье - это понятно. Но сегодня ситуация складывается не в пользу чувашского языка. Вы знаете, в семьях тоже разговаривают на русском, делают это осознанно или неосознанно уже родители. По своим родственникам могу судить: живя в чувашской деревне, имея все возможности для сохранения языка, имея в семье бабушку, которая говорит только на чувашском, родители разговаривают с детьми на русском языке. Вот что это такое? Это в головах у родителей сидит. Как изменить эту ситуацию? Тут я не могу никаких рецептов сразу вам выдать, потому что это проблема сложная и комплексная. Она охватывает и школы, и детские сады.
Сăмах май каласан, мана экспедицинче ялан каласа кăтартатччĕç, çемьесенче, ăçта хутшăнмалли чĕлхе чăваш чĕлхи пулнă, вырăс чĕлхине хăнăхма ача сачĕсенченех пуçланă. Икĕ кун кайрĕ, ик кун мар ĕнтĕ, паллах, нумайрах, ача садне – ача пачах та чăвашла калаçасшăн мар. Мĕншĕн тесен ача садĕнче пĕтĕмпех вырăсла. Апла пулсан ача садĕнчен пуçламалла?
Кстати, мне в экспедициях постоянно рассказывали о том, что даже в тех семьях, где изначально языком общения был чувашский, приобщение к русскому началось у ребёнка с детского сада. Сходил пару дней, ну не пару дней, конечно, подольше, в детский сад - всё, ребёнок категорически отказывается говорить на чувашском. Потому что в детском садике всё на русском. Вот, может быть, с детского сада тогда начинать?
Тутарсем, сăмах май каласан, çăк ыйтăва мĕнле татса параççĕ? Мана чăваш ĕçтеш-общественниксем каласа панă тăрăх, унта питĕ активлă ача сачĕсем валли ятарлă вĕренÿ кĕнекисем кăлараççĕ, ÿкерчĕк форматлă, ансат паллăсем урлă тутар чĕлхи вĕренме пуçлаççĕ. Акă ача садĕнчен пуçласа. Тата ăнланмалла, ку малалла шкулалла куçать ĕнтĕ.
Татары, кстати, в этом плане знаете, как проблему решают? Мне рассказывали мои чувашские коллеги-общественники, что там активно издают как раз для детских садов специальные учебники, где в формате картинок, простых обозначений начинают изучать татарский язык. Вот с детского сада. И понятно, что это дальше уже переходит в школу.
Кун пек форматра – çапла. Ăнланмалла ĕнтĕ, чĕлхе чапĕ ыйтнинче, пĕлтерĕшре пулмалла – кунта аспектсем нумай. Енчен те вăл кирлĕ пулсан, çынна ăçта та пулин калаçма кирлĕ, ăна вăл кăмăллĕ те вĕренме пуçлĕ. Ку ситуацилле. Тĕпрен илсен, пирĕн обществăра халлĕхе вырăс чĕлхи малта.
В таком формате - да. Ну и понятно, что престиж языка должен быть, востребованность, функциональность языка - здесь много аспектов. Если он будет востребован, я имею в виду, если человеку нужно где-то общаться на этом языке, у него есть потребность на нём общаться, значит, он его захочет и будет изучать. Это ситуативно. В основном, у нас пока что востребован русский язык в нашем обществе.
ЧФ: Культурăсем хушшинчи коммуникаци чĕлхи те çав шутра.
ЧФ: Как язык межкультурной коммуникации в том числе.
Екатерина Ягафова: Çапла, шел пулин те, ку çавăн пек.
Екатерина Ягафова: Да, к сожалению, это так.
ЧФ: Эпир «Хавалти» вĕрентекенпе пĕр ыйту сÿтсе яврăмăр: ман çине те, ун çине те хăй вăхăтĕнче Бельгинчи чĕлхе ситуацийĕ витĕм кÿчĕ, ăçта виçĕ патшалăх чĕлхи тата хушас акăлчан. Çынсен те çав йăла пур, санпа урăх чĕлхепе калаçма пултарни, темĕнле шалти пиçĕлĕх ку ыйтура. Паллах, хăçан та пулин тăна кĕни патне çитесччĕ.
ЧФ: Мы обсуждали вопрос с преподавателем из “Хавал”: и на него, и на меня в своё время произвела впечатление языковая ситуация в Бельгии, где три государственных языка плюс английский. И у людей есть привычка, что к тебе могут обратиться на другом языке, какая-то внутренняя гибкость в этом вопросе. Конечно, хотелось бы тоже когда-то достичь такого просветления.
Екатерина Ягафова: Анчах чи интересли вăл, çакă ĕç çынни валли мар. Акă эпĕ хам калама пултаратăп, пĕрин çинчен теприн çине çăмăллăнах куçатăп. Юлташсемпе калаçнă чух, темиçе чĕлхе пĕлекенскерсемпе – чăвашла та, вырăсла та – çак чĕлхесем пĕр-пĕрне кансĕрлемеççĕ. Пачах урăхла, вĕсем пулăшаççĕ. Мĕншĕн çынсен чĕлхе ситуацинче çакăн евĕр ăнланăвсем çук, чĕлхе пĕлни усă парать, тата ăна хăвăн ачусене памалла – халлĕхе мана ăнланмалла мар.
Екатерина Ягафова: Но самое интересное, что это не составляет для человека труда. Вот лично я, могу сказать, легко перехожу с одного на другой. В общении с друзьями, которые владеют языком - и чувашским, и русским - эти языки друг другу никак не мешают. Наоборот, они помогают. Почему у людей нет такого именно понимания ситуации языковой, что знание языка только на пользу идёт, и надо его передавать своим детям - мне пока не понятно.
Çынсем яланах усăллăх, ыйтса илни çине пăхаççĕ, темĕнле урăх идея çине мар.
Люди всегда ориентируются на практичность, на востребованность, а не на какие-то другие, наверное, идеи.
ЧФ: Çапла, пулма пултарать. Темĕнле пахалăх çитеймесси пулма пултарать. Тата эпĕ сире юлашки ыйту парасшăн: сире хăвăрăн тĕпчев опытĕнче, тĕпчев çулĕ çинче мĕн ытларах тĕлĕнтерни çинчен каласа параятăр-и? Асра юлчĕ?
ЧФ: Может быть, да. Может какой-то ценности не хватает. И я хотела заключительный вопрос задать: может вы поделитесь, что вас в своём исследовательском опыте, в исследовательском пути больше всего удивило? Запомнилось?
Екатерина Ягафова: Мĕнле çавăн пек çуталса кайни, çапла-и?
Екатерина Ягафова: Как такая вспышка, да?
Ун пек самантсем темиçе те пулнă, чăннипе каласан, эпĕ хăш чухне каласа паракан самантсем. Мана тĕлĕнтернĕ открыти, тата ăна эпĕ пурне те каласа панăскер, каллех ачалăхри историпе çыхăннă. Эпĕ анне çуралнă ялне тăвансем патне килсессĕн, вĕсем мĕнле калçнине илтеттĕм. Лексикăсăр пуçне унта калаçун хăйĕн уйрăмлăхĕсем пур: вăл кĕвĕллĕ, пачах та урăх калаçу интонацийĕ. Эпĕ ăна пĕлнĕ. Тата, пĕррехинче, 1994 çулта эпĕ Пенза облаçĕнче экспедицире пултăм. Неверкин районĕ ку, унта речĕпе ялсем. Çавăнта ĕнтĕ эпĕ кĕтмен çĕртен кĕвĕллĕ калаçăва илтрĕм – эпĕ тĕлĕнмеллипе тĕлĕнтĕм. Ку ытларах хамăн гипотезăна çирĕплетни пулчĕ. Вăл вара çакăнта вырнаçнă пулнă, 200-300 çул хушши хăйсен пуçламăш вырăнĕсенчен аякра пурăннине пахмасăрах, чăвашсем чĕлхе тата культура хăйнеевĕрлĕхне тытса пыраççĕ. Эпĕ çакăн пирки çирĕплетÿ турăм. Ĕçĕ вара çаканта, аннен ялне Пенза енчен куçса килнисем вырнаçнă.
Таких моментов было несколько, на самом деле, моментов, о которых я рассказываю иногда. Открытие, которое меня поразило, и которое я всем тоже рассказывала, относится опять-таки к моей истории из детства. Когда я приезжала к родственникам в мамину деревню, я слышала, как они разговаривают. И помимо лексики там существуют особенности самой речи: она напевная, то есть совершенно другая интонация речи. Я её знала. И однажды в 1994 году я оказалась в Пензенской области в экспедиции. Это Неверкинский район, там целый ряд деревень. И вот в одной из них я вдруг услышала эту напевную речь - я была шокирована. Но скорее я получила подтверждение своей гипотезы. А она заключалась в том, что, несмотря на 200-300 лет проживания вдали от мест исхода, чуваши сохраняют особенности языка и культуры. Я получила этому подтверждение. Дело в том, что мамину деревню заселили выходцы из этого Пензенского края.
ЧФ: Ун пек расследовани пулчĕ-и вара?
ЧФ: Такое расследование получилось?
Екатерина Ягафова: Çапла, эпĕ хамăн гипотезăна çирĕплетрĕм, çавă мана питĕ савăнтарчĕ. Эпĕ пурне те каласа патăм, аннен ялĕнче те çавăн пек калаçăва илтни çинчен. Шухашлăр-ха, вĕсем XVIII ĕмĕрĕн çурринче куçса килнĕ пулин те.
Екатерина Ягафова: Вот да, я получила подтверждение своей гипотезы, и это меня страшно обрадовало. Я всем рассказывала, что услышала такую же речь, как в маминой деревне. Хотя, представьте, они переселились в середине XVIII века.
ЧФ: Çавăн чухлĕ вăхăт иртсен те сыхласа хăварнă.
ЧФ: И сохранили спустя столько времени.
Екатерина Ягафова: Çапла, сахалтан та 250 çул таран сыхланă. Паянчченех, паллах, упраççĕ, мĕншĕн тесен вăл ăруран ăрăва куçса пырать. Çакă вăл хумханусенчен пĕри пулать. Тата урăх темскер калама йывăр.
Екатерина Ягафова: Да, 250 лет как минимум они сохраняли. Ну и по сей день, конечно, сохраняют, потому что это же передаётся из поколения в поколение. Это вот одно из таких потрясений. Даже сложно что-то ещё назвать.
ЧФ: Тĕрессипе каласан, хамăн опытран илсе калама пултаратăп, интонаци ÿкерчĕкĕ темшĕн хăвăртрах «çыпçăнать». Эпĕ нумай вăхăт хушши Чăваш Ене килеймерĕм, пурнăç йĕрки нумай çул хушши ун пирки шутламан. Акă, эпĕ Черногори тĕп хулинче тăратăп, ăçта ун чухне пурăннă, асанне шăнкăравлать те эпĕ ăна çак чăваш интонацийĕпе хуравлама пуçлатăм, чăвашла калаçмастăп пулсан та, Чăваш енре нихçан та пурăнман пулсан та. Ку вăл манра питĕ хăвăрт тапранчĕ, тĕлĕнмелле.
Мана çавăн пекех мĕн тĕлĕнтерчĕ, темиçе уйăх иртсен эпĕ ăна курма кайрăм, Етĕрнене çитрĕмĕр те унта вырăнти темĕнле арçын ача пирĕн ыйту çине çав интонацисĕрех хуравларĕ. Çавăн пек тикĕс мускав калаçăвĕ, калăттăм эпĕ. Ку вăл çав таран ăслă-тăнлă утăм пек курăнчĕ, «эпĕ вăл интонаципе калаçмастăп» пекрех, мана çакă тĕлĕнтерчĕ.
ЧФ: Честно говоря, из личного опыта могу сказать, что интонационный рисунок почему-то быстрее всего “прилипает”. Я долгое время почти не посещала Чувашию, образ жизни не предполагал на протяжении многих лет. И вот я стою в столице Черногории, где на тот момент проживала, мне звонит бабушка, и я начинаю ей отвечать с вот этими её чувашскими интонациями, хотя я не говорю на чувашском языке и в Чувашии никогда не жила. Но это просто мгновенно включилось во мне, удивительно.
И меня точно так же поразило то, что когда я спустя несколько месяцев её навещала, мы выехали в Ядрин, и там какой-то местный парнишка на наш вопрос ответил вообще без этих интонаций. Такой ровный московский говор, я бы сказала. И это выглядело настолько сознательным шагом, типа “я не буду говорить с этими интонациями”, что меня это удивило.
Екатерина Ягафова: Çапла, Чăваш Енри вырăссен «чăваш интонацийĕ» паларать.
Екатерина Ягафова: Да, в Чувашии у русских проявляется “чувашская интонация”.
ЧФ: Унта темĕнле килĕшÿллĕх пур. Çавăнпа та пуль ку çапла çыпçăнать, ман шутпа.
ЧФ: В этом есть какое-то обаяние. Может поэтому это так прилипает, мне кажется.
Екатерина Ягафова: Эсир пĕлетĕр-и, нумаях пулмасть эпĕ фильм пăхрăм, астумастăп, вăл мĕн ятлă, унта акăлчанран куçару пулчĕ, кадр хыçĕнчи калаçни пĕтĕмпех çав интонаципе, хăй вăхăтĕнче эпĕ Чăваш Енре илтнĕччĕ. Яланхилле фильмсенче кадр хыçĕнче калаçакан профессионалсем чĕлхери диалект уйрăмлăхĕсемсĕр калаçаççĕ. Кунта çавăн пек калаçу «та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та». Итлесе ывăнăн! (кулать).
Екатерина Ягафова: Вы знаете, я недавно смотрела фильм, уж не помню, как он называется, и там был перевод с английского, озвучка абсолютно с той интонацией, которую я в своё время слышала в Чувашии. Обычно фильмы озвучивают профессионалы без диалектных особенностей в языке. А тут прям речь такая “та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та”. Устанешь слушать! (смеётся)
Чăвашла Олег Михайлов куçарнă.
Перевод на чувашский - Олег Михайлов.
02.04.2026